Прошлогодняя декабрьская публикация о Дмитрии Лисеенка «Политзаключенных в Беларуси больше не будет» завершалась словами:

«Политический заказ этого уголовного дела налицо. Только вот заказчик кто?».

14 апреля 2008 года суд Минского района под председательством Ирины Майко приговорил 23-летнего юношу к 10 годам лишения свободы в колонии усиленного режима. Осудили по жестким статьям, не подпадающим ни под одну амнистию (части 1,2 ст.221, части 2,3 ст.328).

Состав суда - три человека (председательствующая и два заседателя). Санкция данных статей соответственно 15 и 12 лет, а единолично судья может судить лишь за преступления, санкция статей которых до 10 лет лишения свободы. Суд, состоящих из одних женщин (прокурор и адвокат, также женского пола) полностью удовлетворил требования государственного обвинителя о десятилетнем сроке лишения свободы.

Что же натворил 22-летний (на момент ареста) юноша с оппозиционными нынешнему режиму взглядами? В честь чего к рядовому активисту оппозиции применена санкция, намного жестче, используемых в отношении партийных руководителей и организаторов политических акций?

Последний день суда расставил точки над  «і». Накануне в следственном изоляторе на Володарке представители спецслужб белорусского государства предложили Дмитрию сделку - дать компромат на эксдепутата генерала Валерия Фролова и пламенную революционерку огненноволосую Кристину Шатикову. Предложили заявить, что, мол, именно эти оппозиционные политики вовлекли, его неразумного, в нарко-валютные операции, взамен обещали снисхождение суда.

Юноша на сделку с дьяволом не пошел, душу не продал, за что и получил от президентского правосудия по максимуму (столько лет тюремной отсидки оппозиционерам еще не давали).

Суд очень торопился. Так торопился, что вопреки требованию адвоката зачитать приговор полностью, огласил лишь количество лет лишения свободы (резолютивную часть). Невольно возникает предположение, что приговор и написан-то не был: судьи находились в совещательной комнате всего лишь полчаса.

Новшество данного судебного процесса не только в том, что сроки лишения свободы белорусских граждан, высказывающих недовольство политикой правящего режима, по всей видимости, теперь будут назначать не в годах, а в десятилетиях. Ноу-хау наумовских молодчиков - содержание неугодных в зале суда не только в клетке, но и в наручниках. Чтобы обвиняемый даже записей по ходу судебного процесса не мог делать.

В дополнение к тому, что арестантов СИЗО в белорусских судах не кормят. Делается это специально. Общеизвестно, на голодный желудок работоспособность мозга резко снижается. На вопрос автора: «Обедал ли он?» - Дима ответил: «Дали один бутерброд».

Приговор объявлен 14 апреля. Лисеенка арестовали 01 августа 2007г. По общему правилу время пребывания под стражей засчитывается в срок отбытия наказания. Для Димы это составляет 8.5 месяцев. Но наш, как говорил киношный герой «самый гуманный суд в мире», засчитал в срок доприговорную отсидку лишь с 30 августа.

Добавив таким вот нехитрым способом к 10 годам дополнительный месяц лишения свободы.

Обрабатывали Диму на предательство более двух месяцев (предыдущее заседание суда было в январе). Обрабатывали не только словами. Применяли отработанные тюремные приемы морального и физического воздействия. О чём в зале суда свидетельствовало лицо юноши.

Избивали заведомо группой лиц. В одиночку с этим юношей прошедшим спец.подготовку в Марьиной Горке не справиться.

Последнее слово Лисиенка было кратким: «Дело сфабриковано!»

У обвиняемого в распространении наркотиков и фальшивой валюты при аресте и обыске по месту жительства ни наркозелья, ни валюты не нашли. Не обнаружили ни устройства для переработки сырья, ни печатного станка.

Отсутствует в уголовном деле видеозапись реализации наркотиков и фальшивой валюты. Все показания строятся на показаниях работников милиции, которые якобы передавали Лисеенка и получали от него наркотики и валюту. В аудиозаписях представленных милицейской провокаторшей Викой Квитковской, завлекшей Диму в любовнее сети, и исследованных в ходе судебного разбирательства, ни наркотики, ни фальшивая валюта также не упоминается.

Сценарий обвинения Димы Лисеенка, сродни тому, по которому граждан, выражающих недовольство прозаседавшимся режимом, хватают на улице типы в цивильном убранстве и обвиняют в нецензурной брани.

Хватают как раз те, кто на ином языке, кроме матерного, выразить свою мысль не в состоянии. Именно эти люди и составляют электорат нынешней власти. А обвиняют в матерщине интеллигентных людей, которые в состоянии выразить свои мысли литературными словами белорусского и русского языков.

Пытаясь сломить Диму, враги держали его в полном информационном вакууме. До него не доходили письма друзей. В недрах СИЗО испарялись письма на волю. Не давали даже свидания с матерью... Но этот «Мальчиш-Кибальтиш не только ночь простоял и день продержался, а в одиночку многие месяцы держал круговую оборону против превосходящих сил противника.

ПРИВЕТ МАЛЬЧИШУ!

Валерий ЩУКИН

Материалы по теме:

Похожие материалы:

юридическая помощь
связь
поиск
побеждаем!
тарифы ЖКХ