Если бы Василию Алексеевичу и Татьяне Карповне Лукьянчикам год или два назад напророчили, что их младший сын Алеша будет объявлен преступником и осужден к пяти годам колонии усиленного режима, супруги приняли бы это предсказание невероятным и даже оскорбительным. Для столь страшного прогноза не было ни малейших предположений. Чета Лукьянчиков растила троих детей и никогда не стыдилась за них. Если что-то и огорчало, то лишь слабое здоровье Алешки, родившегося вместе с сестрой-двойняшкой Наташей (был в семье и старший сын ­- Сергей). У мальчика были ослабленные легкие, в детстве он перенес тяжелейшую пневмонию. Во всем остальном сын радовал. Он рос вежливым, добрым, трудолюбивым, хорошо учился и поступил после школы в ПТУ-154.

В учебных заведениях мнение об Алексее Лукьянчике сложилось высокое. В числе лучших оказался он и в армии, где служил связистом. Словом, ни у его педагогов, ни у начальников, ни у родителей не было повода сомневаться в честности и порядочности парня. Демобилизовавшись, Алексей не стал, гуляючи привыкать к «гражданке», а сразу же начал искать работу, устроился во вневедомственную охрану. До первого выхода на смену оставалось, можно сказать, считанные часы. Нелепый, роковой случай сломал все надежды и планы, круто изменил жизнь Алексея и его родителей...

Однажды братья Сергей и Алексей задумали снять с крыши девятиэтажного дома, где жила семья, собственную антенну радиотелефона на которую нашелся покупатель. Кроме самой антенны, новому хозяину радиотелефона нужно было отдать и металлическую штангу, державшую антенну. Длинная труба в лифт не помещалась, и Сергей с Алексеем решили, что проще всего будет сбросить железяку с крыши. Сергей, старший, занял место внизу, чтобы подстраховать Алексея: следить за полетом трубы и предупреждать возможных прохожих об опасности.

Для начала Алексей осмотрелся: людей во дворе не видно. До ближайшего строения – здания детского сада – расстояние приличное. Только бы труба не упала на чей-нибудь балкон, не разбила бы стекло. С этой мыслью Алексей и бросил трубу.

Тут-то и произошло непредвиденное. Алексей не рассчитал силу собственного броска. Но, похоже, злую роль сыграл шквальный порыв ветра (в тот день, по метеосводке – мог быть).

Случилась беда! Труба длиной более двух метров и весом около пяти килограммов полетела не отвесно, а по кривой линии. Отклонившись почти на десять метров от края дома, опора антенны упала на металлический забор детского сада, рядом с которым бегала ребятня. Отскочив от забора, труба ударила по детям.

Виталик Фомин был ранен в голову. Труба задела и его сверстницу Веронику Броновицкую., но, к счастью, травма девочки оказалась не опасной. А вот Виталику ужасно не повезло - ребенку пробило череп...

Воспитатели детсада тут же вызвали «скорую», мальчик был доставлен в реанимацию, врачи областной клинической больницы сделали ему сложную операцию, которая прошла успешно. Но этим борьба медиков за здоровье Виталика Фомина ограничиваться не могла. Пострадавшего придется оперировать дважды: вживлять пластину для защиты поверхности мозга, а затем, с годами, менять эту «заплатину» другой пластиной, большего размера.

«Никогда не забуду подвиг медиков нейрохирургического отделения, особенно – молодого хирурга Николая Щебрецова, который, сделав редкую по сложности операцию, спас сына от худшего исхода, – говорит Валентина Васильевна Фокина. – Беда привела меня в церковь, и, молясь за моего мальчика, я призываю Божью благодать и к доктору Щебрецову».

Алексей не видел, куда упала труба. То, что произошло, он стал осознавать, только когда на пороге квартиры появились люди в милицейской форме. Алексей в тот несчастный день был арестован и помещен в следственный изолятор. Прокуратура Первомайского района возбудила против Лукьянчика-младшего уголовное дело.  

Родители Алексея были в шоке, они переживали случившееся не меньше, чем сын. Василий Алексеевич и Татьяна Карповна Лукьнчики вскоре отправились к Фокиным с извинениями и соболезнованиями, предложили им помощь, навещали пострадавшего мальчика в больнице. Понимая, с какими нравственными и материальными затратами сопряжено для Фокиных несчастье с ребенком, супруги Лукьянчики поначалу передали родителям Виталика полтора миллиона рублей и письменно пообещали выплачивать еще по сто долларов ежемесячно в течение сорока месяцев, если Алексей не будет сидеть в тюрьме. Таким образом, общая сумма выплат могла быть равна пяти тысячам долларов.

Вроде бы кощунственно упоминать о деньгах, когда речь идет о бесценном – о здоровье ребенка. Тем более, если потеря здоровья губительна и для души, порождает нравственные «убытки», на которые точного ценника нет и, казалось бы, не может быть, но издавна в мире существует и законодательно оформлена материальная ответственность не только за физический, но и за моральный ущерб.

Другое дело, в нашей стране система штрафов и выкупов современно не развита, в результате чего абсолютному большинству потерпевших не удастся взыскать убытки с осужденных, которые, отбывая наказание, не возмещают ущерб тем, кого ограбили, обокрали, изувечили, унизили. У заключенных нет работы, а значит, с них нечего взять. Напротив, их содержат в неволе за счет налогоплательщиков, в числе которых – и потерпевшие от этих преступников. К тому же, Министерством юстиции Республики Беларусь не осуществляется надлежащего контроля за исполнением наказания. Все пущено на самотек. В конечном итоге, исполнительные листы, по решению судов, могут затеряться безвозвратно.

Приговор суда для Алексея Лукьянчика оказался суровым: он признан виновным в умышленном причинении тяжкого телесного повреждения и наказан пяти годами колонии.

Оставить содеянное Алексеем без наказания суд, понятно, не мог: слишком серьезные последствия злосчастного падения трубы. Но трудно отмахнуться и от защиты, просившей применить к обвиняемому статью 155, которая констатирует неумышленное преступление по неосторожности. Действительно, нет доказательств, что Алексей Лукьянчик, бросая трубу с крыши, целился в ребят.

Гнев Фокиных понятен. Восполнить их горе неспособна даже исключительная мера наказания, которая кок известно, нигде и никогда не исправляло общество. Кому станет легче, если Лукьянчик проведет пять лет за решеткой? Кому будет польза от пятилетнего пребывания хорошего по натуре и жизни парня в исправительно-трудовой колонии, которая не может предоставить заключенным возможность трудиться, не говоря об исправлении? Как может «исправляться» в неволе Алексей Лукьянчик лучше не думать.

Написать о людском горе меня побудило сочувствие и желание предупредить такие несчастья.

Областная инстанция смягчила приговор районного суда: Лукьянчику придется отбывать трехлетний срок с ограничением свободы: будет трудиться, и исполнять иск по решению суда.

Владимир ЖИГУЛОВ

Материалы по теме:

Похожие материалы:

юридическая помощь
связь
поиск
побеждаем!
тарифы ЖКХ