Витебская девочка Маша Будько с малых лет отличалась прилежанием в учебе. Особенно много сил и времени отдавала она любимому предмету – французскому языку.

Старания не пропали даром. Девочка уверенно занимала призовые места на школьных олимпиадах по французскому языку и к семнадцати годам вполне свободно им владела. В этом очень помогла поездка во Францию в порядке обмена учащимися. Однажды Машу «распределили» в тихий городок Анор. Хозяева – Жан Паскаль и его жена сразу полюбили скромную, воспитанную белоруску.

С годами у двух семей сложились почти родственные отношения. Маша несколько раз ездила в Анор, французы наведывались в Витебск. Когда Маша окончила среднюю школу, семья Паскалей опять пригласила в гости свою «белорусскую дочку», да не одну, а с сестрой. Назад, в Витебск сестрички ехали большой компанией на «Мерседесе» Жана Паскаля, которому в роли подменного водителя помогал его старший сын Поль. Жан взял с собой в Витебск и младшего сына Жюльена.

В Витебске состоялся «международный» семейный совет.

«Девочка должна продолжить образование во Франции, – настаивал Жан. – Заботы о девочке мы берем на себя. Главное – ее желание и согласие родителей».

Старшие Будько поначалу растерялись. А Маша смотрела на них умоляющим взглядом. Она чувствовала себя Золушкой, приглашенной на бал в королевском дворце...

...Из Витебска ехали на «Мерседесе» вчетвером: Жан, его сыновья и Маша. В Бресте на таможенном переходе «Варшавский мост», путешественники увидели необъятную череду автомашин, которая почти не продвигалась.

«Придется ночевать в машине», – вздохнул Поль. И словно на его слова в стекло машины постучали. За окном стоял молодой крепыш с наглой рожей.

«За сто пятьдесят «баксов» мы с друзьями поможем вам проехать быстрее», – на ломаном английском заявил «амбал».

Жан Поль вначале возмутился внезапной сделке, но перспектива несколько бессонных ночей в машине склонила его «отстегнуть» «амбалу» мзду.

«Было стыдно за свою страну, – рассказывала Маша потом мне. – Французы сразу догадались, что вымогатель связан со служащими таможни, которые специально создают очереди на границе, чтобы наживаться на взятках».

«Мерседес» был уже в Варшаве, когда его нагнала легковая машина, и вдруг под салоном лимузина что-то застучало. Люди в легковушке сигналили, показывая руками под колеса «Мерседеса». Поль, который был за рулем, тормознул. Жан, его младший сын и Маша выбрались на дорогу – посмотреть, что случилось. Поль оставался за рулем, но недолго. Поляки (их было двое) подбежали к машине француза и швырнули водителя на шоссе. Один из нападавших быстро занял место водителя. «Мерседес» взревел и умчался вперед. Следом укатили и остальные рэкетиры.

В угнанном «Мерседесе» остался весь багаж путешественников, включая их документы, деньги, кредитные карточки. Пропало все!

Это была катастрофа!

В первые минуты Жан еще высказывал надежду, что местная полиция организует преследование бандитов и перехватит где-нибудь угнанный «Мерседес». Но «полицианты» выслушав потерпевших, невозмутимо развели руками. «У нас такое бывает», – сказали они и сообщили адрес французского посольства.

Франция помогла своим гражданам. В посольстве к соотечественникам отнеслись внимательно. Жан позвонил жене, которая сразу связалась со страховой компанией. Узнав, что случилось с ее клиентами, компания немедленно выслала спасительную сумму денег. Жан купил себе и сыновьям билеты до Парижа.

«Поедем теперь в твое посольство, – предложил Жан Маше, – там тебе должны помочь».

«Я тоже думала, что имею право на помощь, – вспоминает Маша. – Ведь я была в ужасном положении и надеялась на посольство, как тонущий на спасителей».

В посольстве Машу, конечно, не ждали. Но и она не ожидала такого приема.

«На меня там смотрели, как на врага народа, – уверяет Маша. – Долго и сурово допрашивали, выясняя, как я оказалась во французской машине, как попала в Польшу, зачем ехала во Францию».

Первым делом заявили, что продолжать поездку туда я уде не могу. «О Франции забудь», – сказали мне.

«Господи, – думала я, – вспоминает Маша, – чем же белорусы так провинились перед тобой? Неужели мы до такой степени хуже французов? Почему в нашем посольстве, на территории своей страны, я должна чувствовать себя беженкой-поберушкой? Битых полчаса рассказывала этому типу, как осталась без документов и без гроша, а он мне – о долларах и злотых. Сперва я думала, что ослышалась. А потом поняла – опять рэкет, как в Бресте!»

Пришлось Жану Паскалю выручать свою «белорусскую дочку», оплачивать ее дорогу до Витебска. Стоит ли объяснять, в каком настроении вернулась Маша домой?

А ведь зарубежные представительства являются зеркалом своей державы. Что ж, какая держава, такое и зеркало. Клясться в любви ко всей молодежи куда легче, нежели протянуть руку помощи одной девочке, попавшей в беду на чужбине. А если бы не Паскаль, не трудно представить, что могло произойти с Машей, об этом, кстати, в посольстве не думали...

История с витебчанкой имеет более или менее счастливый конец. Маша, хотя и позже, чем намечалось, все-таки (с помощью семьи Паскаль) добралась до Анора. Началась учеба в лицее. Глядишь, к концу учебы на родине Маши многое изменится: в посольствах будут работать не жандармы, а душевные люди, а корыстолюбивые чиновники получат по заслугам.

Владимир ЖИГУЛОВ

Материалы по теме:

Похожие материалы:

юридическая помощь
связь
поиск
побеждаем!
тарифы ЖКХ